Человекоцентричность: гуманистический идеал или технократическая утопия Грефа?

Заявление Германа Грефа о сокращении 20% «неэффективных» сотрудников Сбера многих заставило вновь задуматься: что на самом деле стоит за модным термином «человекоцентричность», который он так часто использует? Противоречит ли это решение самой идее, или же мы просто неверно ее понимаем? Ответ кроется в глубине интерпретации этого понятия, где сталкиваются два принципиально разных подхода.

Что такое человекоцентричность на самом деле? Идеальная модель

На фундаментальном уровне человекоцентричная экономика и управление — это философия, ставящая во главу угла не абстрактные показатели вроде ВВП или квартальной прибыли, а благополучие, развитие и достоинство каждого человека. Это смена парадигмы, где человек превращается из «винтика» или «ресурса» в конечную цель и главного бенефициара любой системы.

Ключевые принципы истинной человекоцентричности:

1. Благосостояние как главный KPI. Успех измеряется не только экономическим ростом, но и уровнем счастья, здоровья, образования, социальной сплоченности и экологической устойчивости.

2. Достоинство труда и справедливость. Зарплаты позволяют жить достойно, а труд ценится, а не эксплуатируется. Увольнение — это крайняя мера, которой предшествуют переобучение и поддержка.

3. Инвестиции в человеческий капитал. Образование, здравоохранение и культура — это не расходы, а самые выгодные долгосрочные инвестиции. Особый акцент — на обучении на протяжении всей жизни (lifelong learning).

4. Снижение неравенства и социальная защита. Система настроена на поддержку слабых, обеспечение равных возможностей и предотвращение чрезмерного расслоения общества.

5. Участие и демократия. На рабочем месте это проявляется в моделях соуправления, где сотрудники имеют реальный голос в принятии решений.

В этой модели, к которой стремятся, например, страны Северной Европы, человек — это гражданин и творец, а система существует для того, чтобы раскрыть его потенциал.

Версия Грефа: человекоцентричность как эффективность для клиента

Герман Греф, будучи главой крупнейшего банка и апологетом цифровой трансформации, вкладывает в термин «человекоцентричность» иное, технологически-детерминированное содержание. Его версию можно назвать «клиентоцентричностью, реализуемой через цифровые платформы».

Ключевые акценты в его трактовке:

1. Человек как «клиент» или «пользователь». Центр системы — не гражданин с его социальными правами, а потребитель, чьи потребности (чаще финансовые и бытовые) должны максимально быстро и удобно удовлетворяться цифровыми сервисами.

2. Технологии как главный инструмент. Путь к человекоцентричности лежит через цифровизацию, big data и искусственный интеллект. Забота о человеке проявляется в персонализированных предложениях, которые алгоритм подбирает на основе его данных.

3. Культ эффективности и скорости. Главные ценности — это устранение бюрократии, «трений» и любых неоптимальных процессов. Государство и бизнес должны стать «сервисом».

4. Образование как адаптация. Знаменитая критика Грефом системы образования («вшампунивает детям мозги») раскрывает его взгляд: цель обучения — не развитие личности, а быстрое приобретение «компетенций», необходимых для выживания на рынке в эпоху цифровизации.

В этой логике заявление о сокращении 20% сотрудников не противоречит человекоцентричности, а является ее следствием. Система, оптимизированная для максимальной эффективности и клиентского опыта, отбраковывает тех, кто не соответствует ее новым, заданным алгоритмами, требованиям. Человек здесь — это адаптивный элемент, который должен либо подстроиться под логику платформы, либо быть ею замененным.

Противоречие в действии: почему слова Грефа вызывают резонанс?

Сокращение «неэффективных» сотрудников — это яркий пример столкновения двух концепций человекоцентричности.

• С точки зрения идеальной модели, массовые увольнения — это провал системы, которая не смогла инвестировать в развитие своих людей, переобучить их и найти им новое место. Это ставит под удар благополучие и достоинство человека.

• С точки зрения версии Грефа, это болезненная, но необходимая «оптимизация» ради выживания компании и повышения качества сервиса для миллионов других «пользователей». Человекоцентричность в этом случае распространяется в первую очередь на клиентов, а не на сотрудников.

Критика подхода Грефа сводится к нескольким пунктам:

• Подмена целей: Благополучие подменяется удобством потребления.

• Технократизм: Человек должен подстроиться под логику алгоритма, а не система — под нужды человека.

• Социальные риски: Модель создает новое расслоение между теми, кто вписался в цифровую экономику, и теми, кто оказался на ее обочине.

Итог: два лица одной концепции

Сравнивая два подхода, становится ясно, что Греф использует привлекательный гуманистический термин для продвижения своей идеологии технократического капитализма. Здесь главная ценность — не человеческое достоинство само по себе, а максимальная эффективность, достигаемая через цифровизацию.

Таким образом, заявление о сокращениях — не отклонение от курса, а его логичное воплощение. Оно обнажает суть «человекоцентричности по-грефовски»: это мир, где о человеке заботятся ровно до тех пор, пока он является эффективным клиентом или адаптивным сотрудником. И этот мир оказывается весьма далек от того гуманистического идеала, который изначально вложен в это понятие.